Обзор: «Умеет ли петь Кристина Агилера | Люся Чеботина здорового человека!»

2026, John Kalligan.

Ведущий начал с вопроса, который мысленно вскричали примерно все, кто увидел заголовок выпуска: «Что значит, умеет ли петь Кристина Агилера? Ты что, [ненормальный]?». И тут же ответил: «Во-первых, да. Во-вторых, бывают у неё нестабильные ноты». Однако в первом же разборе Джон Каллиган будто бы опроверг тезис о нестабильности: на записи 2002 года «Beatiful» Кристина спела идеально, с очень хорошим интонированием, правильной динамикой, овердрайвом в нужных местах. Казалось бы, вопрос решён, но Каллиган отыскал и другие лайвы, где в припеве ноты «плывут», а механизм тремоляции включается даже где не надо. При этом ведущий часто приговаривал «а в остальном очень хорошо» и на каждые «фрагментарные косячки» находил повод для респекта.

Разумеется, в конце была выставлена оценка УМЕЕТ с несколькими плашками «Фирма». Зачем же он вообще придирался к каким-то моментам живого исполнения Агилеры, если сам же считает её одной из лучших певиц поколения? Да просто выпуск про Кристину стал для Каллигана ещё одним поводом поговорить об использовании искусственного интеллекта в музыке. Мощнейшие вокальные скиллы Агилеры и её же вокальные ошибки – часть того, за что мы любим музыку, чем восхищаемся и испытываем эмоции. «А когда робот идеально в ноты попал – это не вау», — считает Джон. Кроме того, партии Кристины Агилеры изначально придуманы очень сложными: там столько всего наворочено, что из раза в раз воспроизводить это вживую способен только киборг. Агилера – живая, она может приболеть, ей может быть трудно воспроизвести студийную версию в точности, она иногда вынуждена что-то изменять и упрощать при live-исполнении, но при этом всё равно демонстрирует мощнейшую подготовку и невероятные навыки.

Алексей Мажаев, ИнтерМедиа