Рецензия на документальный фильм «Сила воли» (Will Power): Русский супермен Алексей Воробьёв

2026, США, режиссёр Лауро Роча.

.

В России, кстати, многие не верили и не верят в историю с аварией, травмой головы и инсультом Алексея Воробьёва. Уж слишком всё по-киношному было рассказано: ДТП в США (а это всё равно что на Луне), да ещё ровно в тот момент, когда Алекс Спарроу готовился к прорыву на мировой рынок, паралич, восстановление, и всё это где-то далеко от родного российского шоу-бизнеса. Это был 2013 год, а тогда и успехи Воробьёва в американском кинематографе казались больше «пиаровскими». Впрочем, такое отношение не изменило даже появление Алексея в одном кадре со Стивом Кареллом: для наших зрителей участие в «Песне года» всё одно важнее, чем какие-то голливудские сериалы.

Фильм, подробнейшим образом рассказывающий о диагнозе Воробьёва и его мучительном восстановлении после инсульта, для скептиков тоже не станет аргументом. Это дебютная лента американского режиссёра мексиканского происхождения Лауро Рочи, и она сделана будто по канонам юбилейных документалок Первого канала: очень глянцево, очень комплиментарно, реплики кишат банальностями, а отличие в том, что драматический поворот в судьбе героя авторам не пришлось придумывать.

— Этот фильм — про вашего русского Супермена, — говорит режиссёр. — Не потому, что он неуязвим. А потому, что, несмотря ни на что, каждый день вновь выбирает не сдаваться и двигаться вперед. А именно это и есть настоящий супергерой.

«Авторы проекта несколько лет следили за реабилитацией Алексея, чтобы показать его настоящую историю, где нет красивой картинки и быстрых побед», сообщает пресс-релиз. В это не очень верится, ибо в фильме есть художественные вставки: Воробьёва в детстве играет юный актёр, а Воробьёва, который борется с недугом, — сам Алексей Воробьёв. Поэтому в фильме есть сцены отчаяния, в которое впадает парализованный артист, истерики, сломанные гитары – и всё это совершенно не похоже на документальную съёмку скрытой камерой. Сцены явно срежиссированы, к тому же разжёваны до состояния каши, чтобы у зрителя не оставалось никаких вопросов. Но у недоверчивого зрителя они могут наоборот появиться.

Американские и российские врачи рассказывают в фильме, что у Воробьёва умерли участки мозга, отвечающие за пение и вообще творчество. Он смог при помощи тяжёлого труда научиться всему заново, задействовав другие участки, что делает случай уникальным. Но почему же столь эксклюзивная история получила такой тривиальный видеоряд, предсказуемый саундтрек, прилизанные монологи спикеров и штампы, штампы, штампы? Редкие живые моменты, как, например, воспоминание Катерины фон Гечмен-Вальдек о знакомстве с продюсером RedOne, просто теряются в потоках вязкой патоки.

Алексей Мажаев, ИнтерМедиа